atsman (atsman) wrote,
atsman
atsman

Categories:

Прогон

18 апреля 2007 г. (вторник)

Покинув КТХ на Сеульском вокзале, пробежался задворками до российского консульства, быстро сделал свои дела (не без огрехов, придется посетить славное заведение еще раз) и помчался на встречу с боевыми подругами, Н.Н.Ан и Т.Ю.Каплан. Встреча в таком составе в последний раз была, дай Бог памяти, около четверти века назад в другой столице - Москве.

Встретившись с Т. в метро, мы поехали на юг, в "Храм искусств" 예술의 전당 (Н. по привычке привезла с собой Ю.Н.Григоровича и не могла покинуть восьмидесятилетнего гранда мировой хореографии ни на минуту).

Ю.Н. репетировал "Спартака". Дюжие охранники объяснили, что вход посторонним на репетицию строго запрещен, и попытались было задержать нас, но мы, свободно переходя с литературного русского на литературный же корейский и обратно, убедили их, что мы близкие друзья Ю.Н., и они позволили нам проникнуть в комнату отдыха (которую артисты оперы и балета в обычное время используют как курилку). Оставшись без присмотра, мы через пару минут покинули курилку. Найти оперную сцену, где шла репетиция, не составило никакого труда. Мы с удобством расположились в партере и принялись выискивать знакомые лица. Н. была на сцене рядом с Ю.Н.

Сухонький Ю.Н. в потрепанных джинсах и куртке (такие, помню, наши челноки возили из Кореи еще в начале 90-х) стоял на сцене и недовольно говорил: "Передвиньте бюст вперед. Кто его засунул в самый зад?". Н. немедленно повторила приказание по-корейски, и несколько рук схватили бутафорский бюст и потащили вперед. "Так. Хорошо", - и мэтр пошел за кулисы. Мы с Т. облегченно вздохнули: сейчас наша подруга спустится к нам. Спустя минуту мэтр снова появился из-за кулис. "Кто поставил бюст вперед? Уберите его назад"... Так мэтр уходил и приходил несколько раз. Казалось, всё ему не нравилось на сцене. Президентша местного национального театра, Н. и руководитель Новосибирского балета ходили за ним как на привязи и бросались исполнять все его прихоти...

Ю.Н. ушел, казалось бы, насовсем. На сцене еще оставались местные ребята, принялись прыгать и крутить фуэте. Внезапно мэтр появился снова: "Кто так прыгает?". И, легонько подпрыгнув, выставил в прыжке вперед ногу и дернул-отвел ее назад. Повторил прыжок несколько раз. Боже мой! Так же можно вывихнуть тазовые кости!

Наконец он ушел и не вернулся. Вместе с ним пропали все, кто был на сцене. Один за другим ушли и те несколько человек, что сидели с нами в зале. В театре наступила полная тишина. Мы с Т. остались одни. Переглянулись, нас не запрут здесь? И где Н.?

Тянулись долгие минуты томительного ожидания, но вот из-за кулис вынырнула Н., и мы, три однокашника, закинутые судьбой в разные части света - Северную Америку, Москву и Владивосток, наконец-то встретились, обнялись... Времени на свидание было отведено полчаса. Побежали в подвальную столовку, где за 3500 (специальная цена для артистов и сотрудников администрации театра) получили по бадье супа и по несколько закусочек. Наспех заглатывая столовскую жратву, говорили о том, о сём, как вдруг заговорили об особенностях языка корейской газеты и проблемах перевода технических и научных статей.

Т. сказала: "Ну, хорошо, а как вы, например, переведете на русский следующее: 우리 상업의 조용한 심장은 첨단기술로... Такое не поддается адекватному переводу", и каждый из нас стал говорить, что он понимает под "сердцем", "мотором" или "двигателем" промышленности, и предлагать свой вариант перевода. На исходе отведенного на свидание времени Т. сказала: "Ну мы даем! Встретились через двадцать пять лет и говорим о переводе!"...

В семь репетиция возобновилась. Н. сказала: "Оставайтесь, сейчас начнется прогон спектакля"...

Погас свет, дирижер махнул палочкой... Ю.Н. сидел в зале. Рядом с ним сидела Н. и вся головка. Играла музыка, прыгали танцовщики, Ю.Н. громко кричал в мегафон: "Па, па, па, па...", Н., очевидно, понимая, что имел в виду ее друг, так же громко кричала по-корейски: "Быстрее, ребята" или "Выдвигайтесь к рампе"... Временами мэтр приходил в ярость: "Стоп!", выбегал к сцене и говорил дирижеру: "А здесь надо форте. Начнем за несколько тактов". Дирижер (наш, новосибирский) послушно кивал головой, посылал корейскому оркестру беззвучные, но, видимо, понятные команды на неведомом языке, и тот играл форте...

После первого действия объявили перерыв. Ю.Н., бормоча ругательства ("Спектакль не шел шесть лет, всё забыли"), пошел мимо нас. Мы с Т., как школьники, встали и в один голос сказали: "Здравствуйте, Юрий Николаевич!". Он глянул на нас, не заругался, сказал добрым голосом: "Здравствуйте" и пошел дальше своей дорогой.

Помню, в один из его предыдущих набегов в Сеул меня познакомили с ним. Мы разговаривали минут пять. Позже Н. сказала мне: "Ю.Н. сказал, какой милый кореец. И по-русски хорошо говорит, и в балете толк понимает".

Прощаясь, мы с Т. попросили контрамарочки. Когда посмотрим "Спартака", да еще в исполнении сибиряков и корейцев?
Tags: григорович
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments