atsman (atsman) wrote,
atsman
atsman

Category:

О ТАРЕЛКЕ, КОВРЕ И СОБЫТИИ. - БЭДЛЭНДЗ

УТРОМ, отвечая на комментарий любезнейшего puhka, написал: "Она (тарелка - В.А.) - часть сервиза, который нам подарили на свадьбу. Удивительно, но факт: мы привезли сюда сервиз!". После приписал: "Кстати, спасибо, что, сами того не зная, напомнили о приближающейся дате - годовщине исторического события. Сейчас о том событии говорю, как участник Октябрьской революции - сколько времени прошло! Половина молчит, как партизан. Наверно, внутренне стояла по ту сторону баррикад! :)))".

О тарелке

Поскольку мы бóльшую часть нашей жизни прожили в СССР и РФ, то мы, в общем и целом, следовали традициям и обычаям общества. С сервизами у нас было так. Как известно, в Питере (в других местах, наверно, было так же) сервизы повседневно не использовались. Они стояли в шкафах (стенках), сервантах, горках, народ же ел и пил из обычных чашек и тарелок. Так было и у тестя с тёщей, коренных ленинградцев. Когда приходили случайные или неслучайные гости, их угощали чаем, и тогда из серванта доставались чашки с блюдцами - по числу гостей и хозяев. Целиком же сервизы - чайный и столовый - доставали в дни торжеств или когда проводился меджлис. Поскольку наша семья смешанная (Драг-аятм - ленинградка, знакомая с культурой сервизов и стенок, я - иногородний, чьё детство и отрочество прошли без сервиза и без стенки), то и свадебным подарком мы распорядились аналогично - чайный поставили, чтобы гости видели, что у нас всё как у людей, на видное место под стекло, а столовым, засунув несколько ненужных предметов на антресоли, стали пользоваться. Лишь чудом можно объяснить тот факт, что сервизы почти без потерь дожили до того времени, когда мы надумали валить за бугор.

О ковре

Когда мы обсуждали, что взять с собой в Канаду, Драг-аятм сказала: "Возьмём сервиз". Тогда я, не желая уступать, решил взять здоровенный - метра три, думаю, метров на пять - монгольский ковер из верблюжьей шерсти.

Понятно, что моё решение, как и все остальные решения, которые я принимал в течение моего долгого жизненного пути, было меркантильным - я, будучи человеком философичным, рассудительным, понимал предельный характер отведённого мне жизненного времени и, как никто другой, осознавал, что на покупку ещё одного ковра меня не хватит. Ковёр тогда был для меня (теперь, на склоне лет, могу сказать об этом открыто) самым ценным - после Драг-ойтм и сыновей, конечно, а также автомобиля марки "Жигули" одиннадцатой модели, квартиры, ну, и, само собой, мебельной стенки - приобретением в моей жизни. В том году, когда мы решили переехать через океан, он оказался единственным предметом из приведённого выше списка (если не считать первые два пункта - жену и детей), который я мог взвалить на себя и перетащить в другое место. Предметы, представляющие общемировую ценность, как известно, на языке музеев и ЮНЕСКО называются "tangible treasure" или "tangible asset, property" (материальное сокровище", "материальная ценность" и так далее). Мой ковёр казался мне принадлежащим к этой категории...

Дело осложнялось тем, что я в силу обстоятельств был известен в некоторых кругах как любитель книг. Можно представить, что бы сказали лингвисты и востоковеды Ленинграда, узнав о том, что "Атсман поехал в Канаду с ковром". Они бы сказали... Но что гадать? Не сказали же. Я, чтобы оправдать свою репутацию книголюба, собрал пять или шесть коробок книг (кстати, надо бы распаковать), а ковёр поручил сыновьям. У них вещей было ролики да скейтборды...

Войдя в нашу первую квартиру в Белом доме на Янг и Финч, мы расстелили ковёр, вытащили сервиз и почувствовали себя как дома...

Такова история тарелки. Добавлю лишь, что, оказавшись в Канаде под сильным влиянием иного общественного строя, мы и с вещами стали обращаться иначе. Половина сервиза быстро разбилась, а ковёр лежит свёрнутый и пожираемый молью.

О событии

Событие настолько широко известно в мире, что описывать его нет необходимости. Скажу лишь, что именно в эти раннемартовские дни в середине второй половины прошлого столетия мы с Драг-ойтм скрывались в подполье. В честь этого события я решил совершить сегодня трансонтарийский велопробег - от дома до Бэдлэндз и обратно. Другие мужчины в такие минуты (это описано в литературе, показано в кино) берутся за топор и колют дрова, дарят миллион роз, напиваются вдрабадан, кончают жизнь самоубийством... Я сажусь на велосипед. В своём решении укрепился, когда выглянул на улицу - было солнечно и совсем не холодно, около нуля.

______________________________________________________

Дорожки в парках были расчищены и сухи, однако велосипедистов было кот наплакал - за всё время я увидел лишь себя да ещё одного энтузиаста верхом на фэтбайке.

1

Едва пару раз не свалившись на нерастаявшем льду, примчался к тому месту, где начиналась грунтовка, и увидел перед собой снежную целину. Я спешился и повёл савраса за узду.

2

Прошагав сотню метров, я сдался и свернул в сторону. Дорожки (кстати, асфальтированные) и на подходе к домам тоже не были расчищены от снега. Куда катится Канада!

3

Выбравшись из снежного плена, я привольно покатил в северном направлении. Дул сильный встречный боковой слева ветер. Я решил потренировать каденс, поставил самые маленькие передачи, бешено засучил ножками и через пять минут устал и вспотел.

Примерно на двадцатом километре после старта повернул на запад - ветер ударил в лицо. Осталось прокатить километра два-три, спущусь к Инглвуду, поднимусь на последний тягун (плюс 80 метров на двух километрах) и буду у цели. Оказавшись под горой, ещё более зачастил, стало быть, увеличил каденс. Так мы катаемся в Корее, так на горки поднимается Крис Фрумм.

4

Зимой Бэдлэндз выглядит иначе, но так же впечатляющ.

5

6

24.2 км до Бэдлэндз прокатил со средней скоростью 21.5 км/ч.

7

Обратно ехал по шоссе (Шинкузи-Мэйфилд-Кеннеди)...

Когда вошёл, топая клитами, в дом, меня встретила тишина. На плите было пусто. Я позвонил СЗК. Она сказала: "Вернулся? Мы поехали по магазинам. Заедем в китайский - за едой. Жди". Я принялся ждать...

Пройденная сегодня за один час 54 минуты дистанция составила 45.6 км. Средняя скорость - 23.9 км/ч. Подсчитывать, с какой средней скоростью ехал обратно, не стал. Она - не показатель. Я-то знаю, что ехал со скоростью 30-35 км/ч. Всё - относительно. Так и со всем остальным в жизни.

8
Tags: cheltenham badlands, Бэдлэндз, Канада с седла велосипеда, Онтарио, весна, зима крестьянин торжествуя, парки
Subscribe

Posts from This Journal “Бэдлэндз” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

Posts from This Journal “Бэдлэндз” Tag