Tiger and Magpie

НА КНИЖНУЮ ПОЛКУ КОРЕЕВЕДА: НОВЫЕ ПЕРЕВОДЫ КОРЕЙСКОЙ ПРОЗЫ И ПОЭЗИИ

СЕГОДНЯ принесли бандероль. На ней значились американский адрес, незнакомое имя отправителя, но я знал, что её отправила милая Санъюн1.

В бандероли три книги - "Забытый вкус кислички" Пак Вансо2 (М.: Время, 2016. - 320 с. - Серия "Самое время"), "Я встретила Ро Кивана" Чо Хэчжин (СПб.: Гиперион, 2016. -176 с. - Серия "Современная корейская литература". XV) и "Рисунки тушью. Корейская классическая поэзия на китайском языке" (Спб.: Гиперион, 2015. - 160 с. - Серия "Золотой фонд корейской литературы". IX). Первые две книги - переводы романов двух ярких представительниц современной корейской литературы - ещё при жизни признанной классиком корейской литературы, ныне, увы, покойной Пак Вансо (1931-2011) и совсем молодой (1976 г.р.) Чо Хэчжин ("Ро Киван" - её второе большое произведение), выполненные Санъюн (на титульных листах книг ещё значатся имена корейских соавторов-литераторов - корейский фонд требует, чтобы у иностранного переводчика был корейский соавтор, пусть даже бесполезный). Третью книгу через Санъюн прислала А.Ф. Троцевич3, составитель, переводчик и ответственный редактор "Золотого фонда".

1

О том, что "Рисунки тушью" вышли в свет, А.Ф. написала в прошлом октябре, как всегда, лаконично, скромно и иронично: "Дорогой Витя, вышла последняя, 9-я книжка нашего "сериала", посвященная 한시 (ханси - стихи на китайском языке - В.А.). <...> Смоляков (издатель)4 сумел сделать изящную книжку".

Действительно, какая изящная и замечательная книга! Большинство переводов выполнено впервые. Эта небольшая антология, уверен, так же скоро станет классикой, как в своё время стал классикой маленький томик корейской классической поэзии в переводе А.А. Ахматовой, выполненном под руководством А.А. Холодовича5 , и о ней будут писать истории, подобные этой, написанной С. Гитович, женой А.И. Гитовича6, ленинградского поэта, который тоже переводил корейскую поэзию:

Аня Каминская подавала на стол традиционную закуску – несколько тоненьких ломтиков черного хлеба, соль и крупно нарезанную луковицу. Саня читал новые переводы. В те времена Анна Андреевна тоже переводила китайцев и с большим волнением относилась к этой работе. "Я это читала Лозинскому, – говорила она про свой новый перевод, – вы знаете, он одобрил!"

В одну из наших встреч она рассказала, что ей звонили из Московского отделения Госиздата и предложили сделать книгу переводов корейской классической поэзии. Составление, вступительную статью, примечания и подстрочники поручалось подготовить талантливому кореисту, профессору Александру Александровичу Холодовичу (С.Г. ошиблась, Холодовича звали Александр Алексеевич - В.А.). Холодовича Саня (Гитович - В.А.) хорошо знал, дружил с ним и любил его, несмотря на то что в университете тот слыл человеком неприятным, резким и нетерпимым. Действительно, Холодович был нетерпим к лени, посредственности, приспособленчеству и не старался этого скрывать.

Александр Александрович, страстный поклонник Анны Андреевны, познакомился с нею у нас и, конечно, сразу же был его покорен. Ахматовой он тоже понравился, и она частенько говорила: "Люблю злодея Холодовича!", "Вам звонил сегодня злодей Холодович?"

Как–то, сидя у нас, Александр Александрович сказал: "Анна Андреевна, вы слишком много внимания уделяете Гитовичу. Я вас положительно ревную!" – "Вы правы, – без тени улыбки заметила она, – у меня действительно намечался роман с Александром Ильичом, но в последнюю минуту его отбила Ольга Форш".

Источник: http://www.akhmatova.org/articles/gitovich.htm

О переводах Санъюн скажу коротко: они выполнены блестяще. Не хочу даже сравнивать с переводами, сделанными другими людьми в последние десять-двадцать лет. Забудьте про те. Эти - не просто великолепные образцы художественного перевода. Читая их, забываешь, что это перевод - таким они написаны чудесным русским языком. Открыв "Забытый вкус", сходу прочитал страниц 30-40. Такое со мной происходит редко... Переводческое и писательское мастерство - такая редкость среди академических и университетских учёных-филологов! Что тут говорить о дилетантах, непрофессионалах? Не устаю повторять, что не все знатоки иностранных языков (и просто знающие их) способны породить хороший перевод, хороший текст.

Написал Санъюн, что, наконец-то, появились переводы с корейского, прочитав которые, российский читатель поймёт, что на свете есть не одни Мураками. Как говорится, потрудилась [на славу]! Браво!

_________________________________________

О том, как хорош перевод, можно судить по тому, как мастерски переведены строки, которые Пак Вансо посвятила нужникам, отхожим местам своего детства: "<...>белые ягодицы девочек виднелись смутно, как в дымке. Казалось, тусклой лунной ночью видишь тыквы, уложенные для созревания на заднем дворе".

Как просто и как поэтично! Читая на нескольких страницах о забавах деревенских ребятишек в отхожих местах, я вспоминал своё собственное детство и хохотал от удовольствия. Вот что значит подлинный талант! Истинный художник не чурается живописания таких, казалось бы, нелицеприятных вещей! К моему удивлению (и удовольствию), на этот место в романе обратил внимание Ким Юнсик, известный исследователь корейской литературы (мы с ним, кстати, когда-то водили знакомство). Он пишет в критической статье "Прошлое в памяти", перевод которой помещён в книге в качестве послесловия (и этот перевод чудесный!): "<...> госпожа Пак критикует Ли Сана, несравненного писателя, <...> который в эссе "Скука" критически отзывается об играх деревенских детей. Писатели Ли Сан и Пак Вансо противостоят друг другу в описаниях игр с испражнениями. Удивительная картина!" (с. 316).

Здесь ещё забавно то, что писательница полемизирует с человеком, именем которого названа престижнейшая корейская литературная премия, которую она получила за десять лет до того, как написала этот роман...

_______________________________________________________

1 Ли Санъюн (Сан Юн) - российский кореевед, исследовательница корейской женской литературы.
2 Пак Вансо - одна из ярчайших представительниц корейской женской литературы.
3 Аделаида Фёдоровна Троцевич - выдающийся российский кореевед-литературовед.
4 С.В. Смоляков - директор петербургского издательства "Гиперион" (основано в 1995 г. с целью издания гуманитарной литературы - книг по литературоведению, истории, философии, отечественной и зарубежной русистике, а также художественной литературы).
5 Александр Алексеевич Холодович - выдающийся советский лингвист, основатель петербургской типологической школы.
6 Александр Ильич Гитович - поэт, переводчик китайской и корейской литературы.

Posts from This Journal by “книги” Tag

У меня нет ни одной корейской книжки в переводе. Хотелось бы почитать поэзию. А то я только один рассказик в переводе читала, мрачный, про то как домохозяйка сошла с ума и совершила убийство что-ли, не помню уже. И перечитывать не хочу. А вот стихи бы почитала.:)
Говорите о современной литературе? И слава Богу. В них слишком много хана. :)))
А стихи хороши! Вы можете, кстати, найти сборничек переводов Анны Ахматовой в Интернете.
А! Я совершенно случайно наткнулась в жж на ваше стихотворение про Сан Франциско! Оно же как джазовая песня, я его спела пока читала. Только вот я забыла в чьём жж его видела, надо было его записать, красивое.:)
Это у mongwu, кажется.
Я --- старался. :)))
Кстати, спасибо, что заговорили о стишке. Надо бы сохранить и у себя. :)))
Перечитал. Надо бы переписать. Хотя и так сойдет. :)

Blue and green, spring
Drowned in fog,
And I’m king
Of my blog
In San Francisco.

Blue ocean,
High bridges -
Slow motion.
Distant ridges -
I'm swept away with emotion
In San Francisco.

Blue shores
Of the foothills,
And no wars -
That’s what God wills
For San Francisco.
Точно это стихотворенье и этот жж. Переписывать не надо!
Виктор Данилович, спасибо за высокую оценку моего перевода.
Наконец-то услышала это от вас, учителя. Текст был сложный. Каждое предложение
пропускала через себя. Как будто сама все это пережила.
Первый отзыв был от Троцевич А. Ф. Роман ей тоже понравился.
А московские коллеги настоятельно рекомендовали книгу "Забытый вкус кислички" своим
студентам, чтобы они знали этот важный период истории Кореи, описанный Пак Вансо.
За пропаганду корейской литературы отдельное спасибо.
Хотелось бы только кое-что поправить в вашем тексте. Корейский соавтор, с которым я перевела
роман о северокорейском беженце Ро Киване, по праву соавтор, причем очень грамотный.
Мы с Ким Хваном продолжаем работать вместе, взялись за новую книгу.
Кстати, в поэтическом сборнике вы найдете перевод не только наших корифеев, и Насти Гурьевой.
А иначе и не оценить. Просто бальзам на душу --- после "Дочерей аптекаря", после "Клуба фантазий"... :)))
О "бесполезности" написал вообще, безотносительно твоего случая. Такое, говорят, бывает. Слышал от других, что, мол, перевели сами, а корейский напарник значится просто так, для галочки - таковы, мол, правила Института перевода. Ким Хван хорош, а Ёнчжун каков? Золото!
Да, про Настю и А.Ф. писала, а теперь сам глянул, как переводит, вернее, как излагает по-русски. :))) Передал ей через А.Ф. привет. Надо б :)ы ей самой написать. Что через других передавать? :)))

Edited at 2016-03-13 11:35 am (UTC)
Вы добавили хорошее слово, Виктор Данилович:)
А, увидела? :)))
Я перечитал комменты - вдруг бросился в глаза тот кусок. Подумал, что можно понять иначе. :))) Комменты кажутся не столь важными, как тексты записей, поэтому пишешь, не думая, быстро, небрежно, словно говоришь. В речи ситуация, интонация помогают справиться с пониманием смыслов. Здесь же можно выхватить кусок и проинтеретировать как хочешь... :)))
Я не могла не заметить, так как мне на почту пришло сообщение, что вы откорректировали пост:)
Хорошего вам дня!
Спасибо, что надоумила. Мне надо бы подчистить почту, удалить непрочитанные сообщения, а то messenger не сообщает о почте. :)
Заинтриговали столь положительным отзывом так, что при случае надо будет обязательно познакомиться со всеми этими книгами. Тем более, что корейскую секцию домашней библиотеке пополнять надо, ибо она у меня отмечена крайне схематично.
Купить книгу - хорошее дело. Только учтите: все книги купить невозможно, и сделать это невозможно не только потому, что полок в доме мало.. . :)))
Так мне все и не нужны. Меня интересуют только те книги, которые мне кажутся интересными :)
У моей жены такой же принцип --- относительно вещей. Ей нравится, и она покупает. Потом не знает, как избавиться от вещей. :)))
У меня за много лет совместной жизни выработал рефрен, который пою ей каждый раз, когда мы попадаем в магазин: "В мире так много вещей! Всего не купишь". :)))
Книги хороши. А в конце апреля с.г. на Востфаке проводят конференцию памяти А.А.Холодовича. Проводят японоведы, которым есть за что сказать спасибо. Однако заинтригован, кто будет из корееведов (проводит-то другая кафедра!)
Будут, конечно, будут. Может быть, даже выступят с докладами - Леша Васильев (его отец был учеником Холодовича), та же А.Ф. Троцевич. Наверняка выступят и сотрудники других кафедр, например, Яхонтов (как он, кстати?), Оглоблин, ближайшие сподвижники Хлада (они дневали и ночевали в ЛО ИЯ, когда Хлад организовал там типологическую группу, участвовали во всех сборниках). Непременно будут и выступят с докладами коллеги и из Института языкознания (ИЛИ РАН)...
Не меньше трёх редакции этой заметки читал. Сноски с персоналиями и отрывок из книги очень кстати.
:)))
Я правил - существенно - один раз, утром (когда вставил сноски), и десятки раз - незначительно. Так у меня практически со всеми записями. Пишу быстро - тяп-ляп. Потом редактирую...
Виктор Данилович, попутно позвольте высказаться здесь по поводу затронутых вопросов. Уважаемая автор переводов - ваша ученица, вам многим обязана, и отсюда столь внимательное и трепетное отношение к учителю, то есть, к вам. Но, боюсь, учёба в совковом - россиянском университете не прошла бесследно для уважаемой переводчицы, отсюда пристрастное отношение к выбору книг для перевода. Я бы сказал больше - предвзятый выбор, крайне предвзятый, в духе россиянской политики и советского кагебизма. Чего стоит книга о судьбе северокорейского беженца - неудавшаяся судьба, конечно, других книг этой тематики советско-россиянские переводчицы, даже корейцы по национальности, просто не берутся переводить. А Институт переводов корейской литературы закрывает на это глаза, щедро выдаёт гранты за перевод книг крайне предвзятых авторов, которые дают искажённое представление о стране утренней свежести, в духе лживой советской и путинской пропаганды! Вот Хван Чжан Ёпа "Я видел правду истории" никогда не переведут эти так называемые переводчицы. как и "Песню из концлагеря", она же "Лабиринты Пхеньяна"! Книгу северокорейского безымянного автора, выдвинутого на Нобелевскую премию, читатели в России будут тщетно ждать - от этих переводчиков не дождутся! Ли О Рён - одно из немногих приятных исключений, очень немногих. Скорее всего, сейчас университеты в России инфильтрованы чекистской агентурой, и все трясутся - как бы чего не вышло! В несвободной чекистской России!