March 5th, 2014

Tiger and Magpie

СРАЖЕНИЕ ЦВЕТОВ

ОКОЛО семи вечера направлялся домой, когда на противоположной стороне улицы кто-то заорал: "Адэронайн-сонсэн!". Глядь, у забегаловки, в которой я иногда пью макколли, стоит коротышка "немец" Слива. Коллега мелко затряс рукой - вверх-вниз. У других народов этот жест означает "пока", "счастливого пути". В России так машут на вокзалах девушки возлюбленным, уходящим в армию. Корейцы машут так, подзывая к себе. Я перешёл к Сливе. Он был пьяненький. Коллега сказал: "Выпейте стопарик и идите дальше". Я спросил подозрительно: "Кто там?". Он сказал: "Все свои". Мы вошли внутрь - за одним из столов сидели Мунский и какая-то дамочка, на столе стояли бутылка сочжу и тарелка с варёными яйцами. Босс закричал: "Преждерождённый Акхыронайн, давайте к столу" и с гордостью сказал дамочке: "Он - русский". Дамочка протянула стопарик, Мунский - половину яйца. Я выпил и хотел откланяться, но коллеги схватили меня: "Идите туда. Все там".

Забегаловка представляет собой небольшое узкое помещение, в котором жарко летом и холодно зимой. В него попадаешь, раздвинув раздвижные двери. В нём два или три круглых металлических стола, за которыми удобно пить макколли, по левую руку кухонка. Хозяйка - уроженка Чолла, из Начжу. Она и супруг когда-то приехали в Дижон в надежде на лучшую жизнь. Купили небольшой дом - внизу забегаловка, наверху жилые покои. Как-то разговорились. Она сказала: "Хотела открыть настоящий, большой ресторан, готовить настоящую, хорошую еду. Вместо этого большую часть времени продаю макколли". Макколли местные забулдыги пьют в том помещении, которое описал выше. В заведении есть другое помещение, кабинет. Оно ещё меньше первого. В него проникаешь, поднявшись на приступочек, через раздвижные же двери. Снял туфли, поднялся наверх, открыл дверь - в комнатке стоял дым коромыслом...

1

Collapse )
Tiger and Magpie

ЭТОТ ДЕНЬ В ИСТОРИИ: ДАВНЫМ-ДАВНО В НЕКОТОРОМ ЦАРСТВЕ В НЕКОТОРОМ ГОСУДАРСТВЕ

<...> мы с Др-й полюбили друг друга, и я, в соответствии с обычаями моего народа, украл ее. Через три дня позвонили родителям, они велели придти. На пороге встретила мать. Запричитала по-татарски: "Бедная доченька", мне - по-русски: "Проходите, пожалуйста". Снова по-татарски: "Проклятый вражина, негодяй, не отдам дочь". Снова по-русски: "Проходите, не стесняйтесь". Увела дочь на кухню. Я прошел в комнату. Пахло перемячами. <...>

Изложение событий, предположительно датируемых серединой второй половины прошлого столетия*, обрывается на полуслове и заканчивается словами "Но это уже другая история". Обычно подобные повествования завершаются фразой "Жили счастливо и" и так далее.

__________________________________________________

* Очарованный мертвец. Пер. со старописьменного верхненижнеудинск. яз. Красные Верхние Уды, 1980. Сс. 256-258.