atsman (atsman) wrote,
atsman
atsman

Categories:

КОНСУЛ РО ВЫДАЁТ ВИЗЫ. - В СЕВЕРОКОРЕЙСКОМ ИЛ-62. - В СУНАНЕ (ПРИБЫТИЕ В КНДР)

107-й год чучхе, 17.09.2018. Утро и день.


КОНСУЛ Ро обещал выдать визы в десять. Рейс был в 12:20. У нас на руках были лишь билеты (если за таковые можно считать емейл, присланный Чу, в котором содержался список нас и название рейса - JS 272), но чутьё подсказывало мне, что всё будет в порядке.

О переговорах с Ро писал здесь.

Интересно, все гости КНДР получают визы в аэропорту? Когда гостей станет невпроворот, бедняге Ро будет не справиться. Тогда у страны будет два выхода. Первый - расширить консульский штат. Второй - ввести безвизовый режим.

За несколько минут до восьми пришёл xauc. Я сказал последнее "прощай" гостеприимной квартире и - дистанционно - её хозяйке, которая катила в это время на велосипеде где-то в Маньчжурии, оставил на столе ключ, захлопнул дверь. Стащили вниз чемоданчик с велосипедом, погрузили в машину и поехали в Кневичи...

_________________________________________________________________________

В аэропорту я первым делом озадачился поисками космобрового и кудлатого Ильи Муромца, который обещал приехать первой электричкой. Великовозрастного велосипедиста (он всего на год моложе меня) я отыскал разгуливающим во вчерашних рубахе и штанах. У него за спиной болтался рюкзачок. Я спросил: "А где ваш велосипед? Где ваша амуниция?". Он приблизил свою бороду ко мне и хитровато засмеялся: "Виииктор Данилович! (интонация была такой, с какой люди говорят: "Семёооон Семёныч!") Я всегда езжу налегке. А велосипед мне не нужен. Я буду ездить на Мерседесе". Ммм... Я никогда не подозревал, что, оказывается, не люблю, когда незнакомые люди щекочут моё лицо бородой! Я хотел сказать френду, что, по правилам велотура, член группы обязан перемещаться на велосипеде, и что, если не будет делать этого, может быть отстранён от тура, но решил промолчать.

В десять позвонил консул Ро. Он сказал, что визы готовы, но он сейчас занят выдачей виз другим туристам: "Ой-ой-ой, сегодня столько туристов! И столько наших!". А что вы, интересно, делаете с "нашими"? Справки какие выдаёте? Он сказал, что спустится через полчаса. Я сказал, что буду в велосипедном шлеме, в руках будет "Родон синмун".

Прибыли на электричке остальные члены группы. Капитан (Змей Г.) выдал для передачи Ро новенькую классную клубную футболку с надписью "Russia-Korea 2018". В половине одиннадцатого капитан деликатно сказал: "Может, позвоните?". Я позвонил. Через полчаса по эскалатору кубарем скатился невысокий сухощавый человек со значком на груди. Это был неуловимый Ро. Он схватил меня за руку и потащил в офис "Эр Корё". Офис был пустой.

Я вручил подарок, выдал, сложив в нужной очерёдности, в соответствии с конфуцианским каноном, паспорта (сверху лежал паспорт капитана, потом шли паспорта других, благонадёжных, по возрасту; свой, американки, узбека - иначе проблемные - положил в самый низ) - консул, засучив рукава, принялся за работу. Проблем не возникло.

1

Наклеивая визы, консул тарахтел без остановки. Мы беседовали о дружбе, о международных санкциях...

Я сказал: "Вы, наверно, безумно заняты. Люди с рабочей визой должны покинуть Россию, и вам сейчас, наверно, приходится решать огромное количество разных вопросов". Ро сказал: "Народ уезжает, дел много. Но, в соответствии с санкциями, у людей есть два года, так что здесь корейцев ещё довольно много".

Позвонил представитель "Эр Корё", тусовавшийся на регистрации. Он сообщил, что регистрация заканчивается, все зарегистрировались, кроме нас.

Наконец, с паспортами было покончено, мы побежали вниз. Группа с велосипедами стояла у стойки. До окончания регистрации оставалось пять минут. Увидев Ро и меня, подбежал невысокий сухощавый человек со значком. Это был генеральный. Сказав ему слова благодарности, мы пошли на регистрацию и дальше на посадку. Как генеральный и обещал, проблем с весом не было.

Регистрация на пхеньянский рейс проходила рядом с регистрацией на южнокорейский. Похоже, Владивосток со своим аэропортом - одно из немногих мест мира, где северные и южные корейцы могут пересечься невзначай, без разрешений своих МИДов и первых отделов. Но подадут ли они друг другу руки, скажут друг другу "привет"? Не уверен в этом.

2

Поскольку меня в момент регистрации на два рейса в зале не было, я не мог наблюдать, общались собратья или нет. Когда я появился там, северных корейцев уже не было. Скорее всего, думаю, нет, не общались. Не общались же они в зале отправления! Там они, я видел собственными глазами, сторонились и обходили друг друга как чумные. Южные, я знаю, смотрят на северных с любопытством, но, по большому делу, им до них нет дела.

А вот, интересно, как северяне и южане разрешали в Кневичах проблему одновременного посещения туалета? Общались ли они там? Ведь там они, можно сказать, оставались наедине, тет-а-тет. Я бы на месте одного из них не удержался и сказал бы: "С облегчением"...

3

_________________________________________________________________________

Посадочные у нас были в первый салон. Мне достался первый ряд.

Увидев номер ряда, я было обрадовался: вот они, преимущества посадки в последнюю очередь! Полетим в бизнес-классе! Точно так один раз нам с Драг-ой свезло, когда мы летели не то из Токио в Осака, не то из Осака на Хоккайдо. Тогда мы пришли на рейс позже остальных, нас посадили в бизнес-класс, и стюардессы обслуживали нас, стоя на коленках... Моя радость, увы, оказалась преждевременной. Первый салон оказался заурядным эконом-классом.

Международные рейсы северокорейской авиакомании, должно быть, из-за международных санкций, а, может, из-за несоответствия самолётов (ими были советские и российские) международным правилам, стали непопулярными, невостребованными, важные люди, как, впрочем, и прежде, в Пхеньян летали редко, и авиакомпания, ликвидировав салоны первого и/или бизнес-класса, превратила их в экономические - для не-корейцев. Мы вошли в салон и увидели, что отделены от корейцев - в салоне были одни белые. Лишь в последнем ряду сидел неизвестно каким макаром затесавшийся сюда кореец, который не то испуганно, не то насторожённо, короче, бдительно смотрел на нас. Я считаю подобное распределение мест неправильной политикой. Мир един, и все равны. Скажем "нет" сегрегации! Пусть бы корейцы и русские сидели вместе, вперемешку. Но, может, кто-то в "Эр Корё" против единства, сотрудничества, дружбы, против разговоров ни о чём в салонах самолётов? Этот вопрос надо поставить ребром.

Из расписания рейсов я знал, что нас повезёт Ту-204. Я никогда не летал на этом российском самолёте и поэтому питал надежду испытать его в деле. Однако, когда нас вывели на аэдромное поле, я увидел Ил-62. Я привык находить приятное в любом событии. Нашёл и в этой подмене. Ил-62, что бы ни говорили о российских самолётах, прежде всего, вызывает чувство доверия. Я летал на нём пару раз. Кстати! На Ил-62 летают лидеры России и КНДР!

4

Мы уселись в привычные с советских времён потасканные синие кресла, пристегнулись - "Добро пожаловать на борт корабля авиакомпании Эр Корё". Взревели двигатели, Ил покатил по взлётной полосе - быстрее, быстрее, оторвался от земли и стремглав взмыл в небо подобно баллистической ракете "Тэпходон".

Сервис, если не считать отсутствия каких-либо, персональных или общих, дисплеев, был сносным. Входя в самолёт, я прихватил газеты, какие были - "Родон синмун" и "Пхеньян Таймз".

5

Стюардессы были симпатичные, улыбчивые. Вскоре после взлёта они выдали нам по гамбургеру и предложили на выбор газировку и воду.

6

7

Я попытался выклянчить пиво, но со строем не поспоришь, поэтому пришлось пить газировку. Выпив её, я решил вконец разорить авиакомпанию братской страны и попросил воду. Получив воду, попросил газировку. Не помню, доел бургер или нет...

8

Бородача видно не было. Я спросил у капитана, где он, и получил ответ: "Он купил в дюти-фри бутылку водки и ушёл во второй салон". Омайгод! Нет, чтобы поделиться с товарищами! Эй, френд! Нельзя отделяться от коллектива!

Товарищи, посетившие туалет, были поражены его колоссальными габаритами. Что вы хотите? Это же туалет первого класса!

Заполняя бумажки, нужные для въезда в страну - таможенную декларацию, карту въезда-выезда и карантинную, сказался делегацией и сочинил, что принимающая сторона - Госкомспорт. То же самое велел написать своим спутникам.

9

10

11

_________________________________________________________________________

Через час полёта самолёт пошёл на снижение - что стоит Илу преодолеть расстояние между двумя столицами - Приморья и Северной Кореи! Оно примерно такое же, которое разделяет Москву и Питер, около 700 км.

Пролетели над рекой. Должно быть, Потхонган.

12

Посадка была изумительно деликатной, мягкой. Не знаю, чем это объяснить - погодными условиями, превосходными качествами самолёта или прекрасной выучкой пилотов.

Прохождение паспортного контроля, а также получение багажа в Пхеньянском аэропорту Сунан прошли быстро - как в Инчхонском на Юге. В первые моменты это вызвало удивление и, более того, восхищение. Однако, обмыслив увиденное более глубоко, я пришёл к заключению, что оно - вовсе неудивительно. В самом деле, можно ли ожидать иного от аэропорта, который обслуживает всего несколько рейсов в день всего двух авиакомпаний всего в две страны! Он даже не Кневичи, который за час обслуживает больше самолётов, чем здесь за неделю или месяц.

13

Едва спустились в багажное отделение, закрутилась лента конвейера - поехали обмотанные целлофаном чемоданы и коробки. К ленте было не пробиться - недавние пассажиры стояли плотной стеной. Кстати, вот что объединяет русских и северных корейцев - страсть к обматыванию багажа целлофаном и стремление встать на твоём пути, даже если твоего багажа нет и в помине.

Показалась первая коробка с велосипедом. Я с криком: "Это наш!" бросился, расталкивая народ, к велосипеду. Стащил велосипед с ленты, тут показался второй. Я с криком: "Наш!" снова бросился к нему. Когда выехал третий велосипед (я в это время возился со вторым), кто-то из корейцев громко сказал: "Наш?" и, не дожидаясь ответа, потащил его с ленты. Все захохотали. Остальные велосипеды стаскивали с ленты всем народом. Вот это по-нашему! Вот это дружба народов в действии!

В багажном отделении произошло событие, насторожившее меня.

Я вытащил камеру, прицелился и сфотографировал толпу, окружавшую ленту конвейера. Не успел я нажать гашетку, у моего бока вырисовался худощавый мужчина в военной униформе. "Прошу удалить". Я заныл: "Я сфотографировал товарищей". Он сказал: "Фотографируйте себе на здоровье в зале. Удалите". Я не хотел начинать своё возвращение в страну своей молодости со скандала, поэтому покорно нажал кнопки: "Смотрите, удалил".

Прохождение таможенного досмотра прошло без сучка, без задоринки, если не считать того, что я лишился - на полторы недели - книжки "Korea" известной во всём мире издательской компании "Lonely Planet".

Таможенники работали быстро, сноровисто. Их не интересовали ни сотовые (их у меня, кстати, было два), ни флешки, ни фотоаппараты. Их интересовали книжки и шпионское оборудование - навигаторы (джипиэсы). Я протянул таможенную декларацию - заполошный мужик, не глядя в неё, спросил: "Книжки, джипиэс есть?". Я сказал: "Джипиэса нет, а книжки есть". Он обрадовался, схватил мой чемодан и потащил в сторону. Эй, это мой чемодан!

Книжек у меня было две. Одна - вышеупомянутая "Korea", вторая - перевод письменного корейского памятника, опубликованный в Москве.

С "Кореей" всё было ясно. Такую книгу в КНДР пускать нельзя. Нельзя пускать не потому, что в ней сказано плохо о КНДР. Вовсе нет. О ней в книжке сказано до обидного мало, но совсем не плохо. А нельзя пускать потому, что я мог - по неосторожности, преступной халатности - дать её полистать людям, а в ней написано о Южной Корее, притом, ой, как написано много, хорошо и красочно! Проблема второй книги была в том, что перевод был опубликован на южжнокорейские деньги, о чём говорилось на обороте титульной страницы.

Таможенник взял её в руки. "Что это?". - "Это перевод "Хунмин чонъыма". Я - член делегации и везу её в подарок университету Ким Ир Сена, в котором учился 45 лет назад". Он сунул её обратно в чемодан. "Свободны". - "А что насчёт той книжки?". - "Получите при выезде". - "Дайте расписку". - "Расписок не даём. Скажете при выезде, и вам её отдадут". Я не отставал: "А вдруг мне отдадут чужую? Смотрите. На моей моя печать, которую я изготовил в Пхеньяне 45 лет назад, когда учился в университете Ким Ир Сена". Таможенник махнул на меня рукой, надоели, идите уж.

Собравшись за пределами багажного отделения, мы обсудили наши потери. Потерь было две - моя книжка и джипиэс Змея Г.

К слову, когда Зсей Г. изучил свой джипиэс в Сеуле, он обнаружил пропажу в нём карты Южной Кореи. Он говорил мне интеллигентным голосом: "Не понимаю этого. Зачем надо было удалять карту? Они же могли её просто скопировать. У них такие программисты, хакеры мирового значения!".

Нас отыскали гиды, заторопили в автобус. Тут спохватились, а где наш бородач? Нашу третью потерю отыскали в аэропортовском магазине, где он покупал корейскую водку.

14
Tags: "Эр Корё", air koryo, dprk, north korea, Владивосток, КНДР, Россия, Северная Корея, аэропорты, самолёт, транскорейский
Subscribe

Posts from This Journal “Северная Корея” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 70 comments