atsman (atsman) wrote,
atsman
atsman

Categories:

СУНАН-ПХЁНЬЯН И НЕМНОГО ВОСПОМИНАНИЙ

107-й год чучхе, 17.09.2018. 13:45-13:20

МЫ погрузили мешки и коробки с велосипедами, а также чемоданы в багажный отсек автобуса (у китайского автобуса что салон, что багажный отсек, такие же просторные, как у южнокорейского; научились делать; в начале двухтысячных я немало намучился, путешествуя по Северо-Восточному Китаю, в автобусах, и это с моими-то короткими ногами!) и, подгоняемые криками Хаксу: "Поехали! Поехали!", погрузились сами - в салон. Хаксу бодро, с улыбкой, как и положено гиду, выложил то, что ему было положено сказать - сказал, как называются аэропорт, город и страна, куда мы приехали: "Добро пожаловать в Корейскую Народно-Демократическую республику!" и всё такое. Как бы между прочим, сказал, что женат - женился в прошлом году. Я тоже сообщал южнокорейским туристам семейную информацию. От этого зависит многое. Во-первых, к тебе будут относиться с большим почтением, а, во-вторых (и это главное), тебе надарят туалетной бумаги и носков не на тебя одного, а на всю семью. Гм, было же такое!

Хаксу сказал, что с нами будет путешествовать ещё один гид, велосипедист, ткнул пальцем в сторону Драконова моря: "Он - стажёр". Это было уведомлением об их гидовской иерархии и означало: "В нашей команде главный - я. С вопросами обращайтесь ко мне. Он ничего не решает". Имени водителя мы не узнали.

Сообщив программу действий на ближайшее время ("Едем в гостиницу. Там - обед"), Хаксу посчитал, что дело сделано, но мы так не считали и забросали его вопросами: "Когда будем собирать велосипеды?", "Когда стартуем?", "Сколько километров до гостиницы?", "Сколько ехать?" и всё такое. Стойкий гид, с невозмутимым видом отразив все атаки - "Ехать час", "О программе расскажет главный, вы увидите его в гостинице", сел к нам спиной. Товарищи, смирившись с тем, что попали в КНДР, вытащили камеры и, уставившись в окна, принялись как заведённые щелкать затворами. Я попытался уподобиться им, но, как сказал в одной из предыдущих записей, автобус и заодно нас с нашими руками трясло нещадно. Посчитав, что фотографировать на ходу через стекло тряского автобуса не в коня корм, а я, в принципе, знаю о стране многое, если не всё, в конце концов, прожил когда-то здесь год, я оставил верного спутника в покое.

17

Новый аэропорт находится в прежнем месте, там, где находился старый полвека назад (39.200957, 125.676579).

Вспоминается, как мы с tamar2006 много лет назад приземлились на это поле после многих часов перелёта (лучшему в то время самолёту, Ил-18, понадобились день, вечер, ночь, утро или вечер, ночь, утро и день и две посадки - в Омске и Иркутске, чтобы преодолеть расстояние, которое сейчас самолёты одним махом пролетают за восемь или девять часов). Кресла отечественного флагмана были узкие, тесные, об экранах с зарубежными фильмами, индивидуальных или коллективных, и речи не могло быть, пледов "Аэрофлот" не выдавал, а о существовании подголовных подушек никто и не подозревал. Избавленные благодаря всему этому от сна, пассажиры, примерно половина всего состава, постоянно торчали, куря "Опал", у туалета в задней части самолёта, из-за чего я боялся, что самолёт потеряет балансировку, завалится взад и свалится на землю... Ил, оглушительно ревя, подрулил поближе к зданию аэровокзала. Мы вышли из самолёта и очутились в первой своей загранице. Пошли пешком по лётному полю.

Помню, вернее, думаю, что помню, тот запах, запах чужой страны. Об этом мало кто пишет, но это, действительно, так. Когда оказываешься в новом для себя месте, ты вдыхаешь в себя новые, незнакомые, попросту, чужие запахи. К ним потом привыкаешь, перестаёшь обращать на них внимание, однако, бывает, спустя годы пахнёт на тебя запашком, и ты моментально вспоминаешь место, где впервые вдохнул его, и те обстоятельства...

Здание международного аэропорта было небольшим, неказистым. Таких много было в Союзе - в краевых, областных центрах. На выходе нас поджидал В.Сухинин.

Валера был чуточку старше нас. Он только-только приступил к выполнению обязанностей атташе, и встреча в аэропорту, оказание нам помощи в обустройстве были заданием, данным ему послом, Н.Г. Судариковым, хороший был дядька, царствие ему Небесное. Не посылать же встречать нас, молокососов, многоопытных советника или первого секретаря! Валера посадил нас в посольскую "Волгу", и мы поехали в общагу. По пути Валера сказал, что нам нужны деньги, и это звучало разумно, потому что мы с Тамарой, мало того, что вообще были нищи как церковные крысы, за границу прилетели без копейки в кармане - как к маме в Салехард или Абакан. А что вы хотите от советских комсомольцев, прокуковавших несколько месяцев в Москве в ожидании виз и билетов? Я в том году весил пятьдесят шесть килограммов.

Должен сказать, что мы, несмотря на легкомысленное отношение к деньгам, в остальных смыслах были весьма разумными молодыми людьми. Взять меня. Например, я мог воспылать чувствами к своей верной спутнице, но не стал этого делать, потому что знал, что это непременно негативно скажется на качестве моей учёбы. То же самое могу сказать о боевой подруге. Однако я не могу сказать этого об остальных членах советского общества. Посудите сами. Относись так, как относились мы, к деньгам, к окружающим и к жизни остальные советские граждане, откуда взялись бы спекулянты, фарцовщики, подпольные директора-миллионеры, которые, как теперь всем ясно, составляли подавляющую часть советского общества?

Оставив вещи в общаге, мы поехали в посольство. Не помню, сразу Валера представил нас послу или в один из наших последующих визитов. Это неважно. Важно было то, что наш опекун повёл нас к кассирше. Работа посольства была поставлена великолепно - мы стали богаче на две с половиной сотни вон. Эти деньги были весьма приличной по тем временам суммой. Столько в пересчёте на советские деньги получал на родине старший научный сотрудник, доктор наук. Что тогда говорить о корейцах? Рядовым корейцам такие деньги не снились и во сне. Столько, помнится, за три или четыре месяца каторжного труда зарабатывал инженер. Мы тут же стали подсчитывать в уме (по крайней мере, стал я), сколько сможем привезти в Союз синих сертификатов, но опекун заторопил в посольский магазин: "Закроется". Магазин (к такому выводу прихожу сейчас, по прошествии многих лет) в те годы, когда он существовал, был центром телесной, духовной и иной жизни крошечной, но сплочённой советской колонии в Пхёньяне. Мы купили икру, сайру, крабовые палочки, коньяк, водку, чёрный хлеб и... Было же времечко! Но --- назад к аэропорту!

Впрочем, что о нём писать? О нём написано много. Я добавлю лишь одно своё замечание: новый международный аэропорт корейцы построили, однако строить его заново в новом месте, как это решили сделать у себя монголы, у чёрта на куличках, не стали. В самом деле, зачем строить аэропорт в другом месте? С какой стати? Во-первых, это новое место надо ещё поискать, а, во-вторых, пришлось бы прокладывать новую дорогу, коммуникации и так далее. Между тем, как учил великий Любимый и Уважаемый Вождь, чена вону бережёт. Тут вспоминается рассказ посольских (я как-то пересказывал его) об экономии при возведении известного всем памятника...

Кстати, о дорогах.

Дорога, на которую мы, покинув аэропорт, вскоре выехали, была той самой дорогой, которая, не прерываясь, проходит через весь полуостров и которую и в Южной Корее, и в Северной называют дорогой номер один (на Юге к названию прибавляют "государственная, или "республиканская" - 1번 국도). Это о ней я писал, ещё в свою бытность в Южной Корее, что по ней можно проехать от города Мокпхо на юге до Синыйчжу на корейско-китайской границе в Северной Корее. Если бы Корея была единой, я мог бы на велосипеде кататься по ней от Сеула до, скажем, Кэсона и обратно.

В старину по ней из Хансона (Сеула) в Пекин и обратно курсировали торговцы, послы корейских ванов, спешившие на поклон к китайским императорам (впрочем, торговцы чаще доходили только до погранзаставы, обставленной частоколом, под Аньдуном, так раньше назывался Даньдун; там, на берегу Амноккана, велась оживлённейшая контрабандная и легальная торговля). Именно этой дорогой во времена царства Корё в XIII в. ходили персонажи древнего письменного памятника, который мы с tamar2006 переводили в Ленинграде, потом в Пхёньяне и затем снова в Ленинграде. И именно по ней верхом на корейской лошадке в составе посольского каравана в конце XVIII в. рысил Пак Чивон, автор знаменитого "Жэхэйского дневника". Кстати, номерной дорога стала, понятное дело, лишь в новейшее время (кому в средневековье пришло бы в голову нумеровать дорогу?), а до этого её из-за того, что по ней ходили послы, попросту называли посольской - 연행로. Ввиду важности дороги, исполнения ею обязанности служить поддержанию межгосударственных связей за её состоянием следили правительственные чиновники.

Нынче кусок дороги номер один от Пхёньяна до развилки чуть севернее аэропорта является частью Хичхонского шоссе, которое идёт строго на север. Затем она сворачивает влево и так и тянется до Синыйчжу.

Рядом с ней бежит железная дорога. Эта тоже, несмотря на то, что её история насчитывает чуть больше ста лет, имела и по сию пору имеет важное экономическое, стратегическое и политическое значение.

Корейцы задумались о строительстве ветки Ёнсан-Кэсон-Пхёньян и дальше в Синыйчжу ещё в конце XIX в. (строительство южной ветки Сеул-Пусан, получившей название кёнбусон 경부선, где кён~кёнъ из Кёнсон [Кёнъсонъ], яп. Кэйдзё, букв. "стольный город", так японцы стали называть Сеул, пу~бу "Пусан", сон - "железнодорожная ветка", уже велось японцами), однако к строительству приступили только в начале XX в. Японцы, облизывавшиеся на дорогу, которая, овладей они ею, открыла бы им путь в Китай и дальше в Европу, приложили немало усилий для того, чтобы завладеть проектом. В 1904 г. разразилась русско-японская война, Япония добилась контроля над железными дорогами. Строительные работы велись сумасшедшими темпами (рабочий класс, понятно, был укомплектован аборигенами, корейцами), и строительство ветки от Ёнсана до Сиыйчжу было завершено в следующем году. Новый участок железной дороги получил название "железнодорожная ветка Сеул-Ыйчжу", по-корейски кёныйсон [кёнъисон] 경의선. Кёный, как и в случае с кёнбу, это сокращение, составленное из первых слогов названий двух городов: кён~кёнъ из Кёнсон и ый из Ыйчжу (так назывался центр префектуры, которая после завершения строительства ветки вошла в состав нового образования, которое корейцы, недолго думая, назвали, Новым Ыйчжу - Синыйчжу). Кёныйсон есть и в наши дни - в Южной Корее. Так там называют оставшийся у них крошечный кусок ветки до Пхачжу. А в Северной Корее доставшуюся им часть дороги, понятное дело, переименовали в пхёныйсон [пхёнъисон] (тоже по первым слогам названий городов) - Пхёньян-[Син]ыйчжу.

Важное политическое значение этой дороги заключается в том, что именно по ней в КНР ездил покойный Любимый руководитель товарищ Ким Ченир, который, как известно, путешествовал исключительно в вагоне своего экспресса...

Вопреки уверениям Хаксу, мы ехали не час, а полчаса, а, может, и того меньше. Расстояние-то всего ничего - двадцать пять километров. Дороги пустые, машин мало, людей мало, светофоров того меньше... Что час! За час допилил бы я - на своём велосипеде! Но это не важно. Я, заглядевшись на дома и людей, задумавшись и углубившись в воспоминания о прошлом, потерял счёт времени и мог бы просидеть в автобусе ещё минут десять или даже полчаса, час, пока мне не крикнули бы: "Приехали".

Въехали в город. Проехали известный по фото туристов универмаг Кванбок...

Я попробовал, предвидя скорое прибытие в отель, дать предварительную оценку увиденному. Ммм, просторно и чистенько. Как встарь! В Пхёньяне и раньше было аккуратно, чисто; школьники ходили в школу с вениками. Если не считать немногих новых зданий, всё осталось, как прежде. И люди, похоже, такие же, как прежде. Разве что женщины стали одеваться чуточку ярче. Но это понятно. Ведь на дворе XXI век!

18

19

20

Свернули на второстепенную улицу со стадионом, тиром. По тротуару, состязаясь в скорости с медленным транспортом, бежали спортсмены. Проехав триста или четыреста метров, автобус свернул в сторону, поехал по аллее среди ветвистых деревьев и остановился. Хаксу радостное воскликнул: "Гостиница Сосан! Добро пожаловать в ваш корейский дом!". Мы стали таращить глаза вверх - перед нами высилась гостиница, которой было суждено стать нашим опорным пунктом аж на полторы недели.

21
Tags: dprk, north korea, pyongyang, КНДР, Пхеньян, Пхёньян, Северная Корея, дороги, транскорейский
Subscribe

Posts from This Journal “Северная Корея” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments