atsman (atsman) wrote,
atsman
atsman

Category:

ОБ ОТЕЛЕ "СОСАН", ЕДЕ И ВСЮДУ ПОНЕМНОГУ О КОРЕЕ И КОРЕЙЦАХ

107-й год чучхе, 17 сентября, прим. 14:30-15:50


ХАКСУ протрындел: "А вот ваш корейский дом". Мы вышли из автобуса и задрали кверху головы. Перед нами, окружённое сопками и деревьями, стояло высокое здание.

Отель "Сосан" (в переводе "Западная гора" 서산西山호텔) своё название получил от соседней горки, которая, да вон она (приморцы называют такие сопками), отделяет его от двух главных рек города - местной Фонтанки, неширокого и короткого, длиной 55.2 км, Потхонгана 보통강 普通江 (так и хочется назвать её в рифму Фонтанке Потхонганкой, а название переводится "река Обычная") с одной стороны и от более внушительного Тэдонгана 대동강 大同江 (в переводе, также с сино-кор., "Великая, Большая река") с другой, в который первый и впадает (а что хотите? Такая судьба у рек), завершая свой недолгий путь. А последний, Тэдонган, как известно - главная река Пхёньяна, КНДР и всей Кореи, свидетельница многих исторических событий. Но обратно к отелю! В нём 30 этажей, которые вздымаются ввысь на сумасшедшую высоту 103 метра, благодаря чему он занимает в списке мачхоллу 마천루 страны, то есть небоскрёбов, почётное 59-е место.

22

23

Отель был построен к 13-му Всемирному фестивалю молодёжи (1989 г.). Стало быть, в следующем году ему стукнет тридцатник. Солидный возраст. В 2015 г. по указанию Любимого Руководителя в нём были проведены реновационные работы, он стал отелем первого класса (по классификации КНДР). В нём есть швейцары, прекрасное, сверкающее позолотой и мрамором фойе, несколько ресторанов и баров, бассейн, книжный, аптечный, сувенирный ларьки... На первом и втором этажах стоят бильярдные столы... В нём нет лишь боулинга, но это не беда. Погонять шары можно в соседнем отеле Рянган. Вон он, его причудливые очертания видны за деревьями.

Ознакомившись с отелем поближе, я смело дал ему три звёздочки. Одну звёздочку у него отняли розетки - электрические, штепсельные. Имевшиеся в нём в изрядном количестве розетки наотрез отказывались заряжать батарейки камер и сотовые телефоны. Из трёх розеток, что я обнаружил в номере, функционировала лишь одна, и то та умудрялась заряжать батарейку полсуток. Это интересный феномен. Его следует изучить. Дома-то, в Торонто, или в гостях в России, как известно, для полной зарядки требуется всего полчаса. Я недоумённо говорил, глядя на розетку, в стену своего номера: "А как же работают телевизор, камера, микрофон? К чему они подключены?"...

В глаза бросились беседки, скамейки, пикниковые столы и мангалы, стоявшие в небольшом уютном парчке перед отелем. Так в мире выглядят пикниковые зоны. В центре зоны стояло строение, которое, как я выяснил чуть позже, было одновременно и магазинчиком, и буфетом. В нём продавали всё, что было нужно для застолья на природе, попросту, для шашлыков - мясо, закуску, спиртное.

На следующий день рано утром я произвёл детальное исследование пикниковой зоны и узнал от обслуживающего персонала (коим являлись дамочки разного возраста), что магазино-буфет открыт с семи утра до полуночи и что они, дамочки, должно быть, чтобы не проспать на работу, с полуночи до утра спят тут же, в просторной юртоподобной палатке - вон она. Похожей на юрту палатку делают её мягкие очертания и толстое суконное покрытие. Я постарался переварить добытую информацию...

То, что работницы спят на территории предприятия, понять можно (что Северная Корея! В Южной Корее тоже некоторые работники фирм спят в офисах, я лично знаю одного такого). Причин тому можно сыскать много. Отель стоит в стороне от оживлённых улиц, по которым ходит общественный транспорт; до железнодорожного вокзала и центра четыре километра, до других городских районов, думаю, поболее; своего транспортного средства, если не считать за таковой велосипед, у буфетчиц наверняка нет, а как в КНДР обстоит дело с общественным транспортом, мы в общих чертах представляем. Но не беда! Ведь четыре километра можно прогуляться пешком. Быстрым шагом это займёт минут сорок-пятьдесят. Конечно, если идти вразвалочку, на дорогу уйдёт час. Час туда, час обратно - два часа. Многовато. Но тут я вспоминаю свою жену. Она работает в даунтауне. До работы километров сорок. Сначала она едет на машине до станции, там садится на поезд и едет в Торонто, до Юнион-стейшн, там садится на трамвай... У неё в день на дорогу уходит два часа. Почему бы северокорейским работницам не уподобиться моей жене! С другой стороны, понятно, у них не оставалось бы времени изучать бессмертные труды. Постойте! Их же можно изучать в транспорте!

Меня озарила другая идея - в юртах можно селить интуристов! Они и подешевле будут номеров в отеле. Лично я с превеликим бы удовольствием переспал ночь на расстеленном на земле матрасике. Интересно, сколько платят работницы за койко-место? Что? Спят в юрте бесплатно?! Не может быть! Если это так, это вопиющая несправедливость! Это сегрегация и дискриминация!

Отель, управляемый Спорткомитетом, стоит близ Чончхун-гори, Молодёжной улицы, в так называемой Спортивной деревне. По соседству огромный футбольный стадион, более мелкие спортивные сооружения, детская спортивная школа и даже тир. В нём в обязательном порядке (в социалистическом государстве всё основано на порядке) селят иностранные спортивные делегации. Через пару дней я, дожидаясь лифта, от нечего делать разговорился с парнем, похожим на узбека или на таджика. Спросил его, откуда он - он оказался членом сборной Таджикистана по футболу. Кстати, выгуглив Спорткомитет, я понял, чем объяснялся выбор отеля нашими корейскими переговорщиками. Мы хотели дешёвого постоя, не интуристовского (мы же велотуристы!), и я даже соорудил и послал в Пхёньян список дешёвых гостиниц. Однако нам подсунули "Сосан" и, понятно, почему. Мы были спортивной делегацией, которую принимала Компания международного спортивного туризма!

Чуть в стороне за небольшим зданием разглядел тренировочное поле для игры в гольф.

Район, в котором находится отель, называется Мангёндэ. Рядом - на велосипеде можно доехать за полчаса - родной дом Ким Ир Сена, святыня, Мекка славного корейского народа.

Чтобы потрафить хозяевам, я включил в план посещение святыни - на велосипедах, по пути в Мёхянсан. К моему удивлению, моё предложение не было принято. Этому я нахожу три варианта объяснения. Первый: в домике ведутся реставрационные работы. Второй: домик отныне не является святыней, обязательной для посещения иностранцами. Третий: в домик не пускают в велосипедной амуниции.

Выйдя из автобуса, мы провели планёрку. Илья Муромец стоял в стороне с видом всё знающего и всё повидавшего, потому скучающего человека. К нам пришёл Чу, невысокий сухощавый человек с доброжелательным выражением лица, директор отдела, с которым мы вели переписку посредством электронной почты (это его через день или два Змей Г. в злобе, не добившись от него исполнения наших желаний, окрестил Чу Геварой). Чу сказал, что покатушки начнутся через два или три дня (программа де всё еще согласуется; у меня мелькнула мысль: наверно, не утвердили в райкоме или даже в ЦК), а нам предстоят разъезды, мы покинем на день-два Пхёньян, поэтому сумки с велосипедами лучше оставить в багажном отделении автобуса: "Зачем таскать туда-сюда тяжёлые сумки?". А сейчас, сказал наш хозяин, надо торопиться на обед - у нас впереди напряжённая экскурсионная программа. Чу, мы приехали кататься на великах! Мы хотим собрать велики и отправиться в путешествие по стране!

Не найдя контраргументов, мы отнесли чемоданы в номера и спустились на первый этаж.

Банкетный зал, в котором нам назначили обедать, был по правую, если входишь в отель, руку и назывался "Пульгоги". В фойе никого не было. Китайцы куда-то подевались. Должно быть, ещё не приехали или их увезли на экскурсии. Их стало очень много вечером. Кстати, когда их стало много, я вспомнил прежние университетские времена. Тогда тоже советских студентов было мало (пять человек на всю Корею, потом стало четыре, потом осталось двое), китайцев же было - сотни. Сейчас наблюдалась подобная картина. Русских в отеле было десять человек, китайцев же было - тысячи. Воистину, характер китайско-корейско-российских взаимоотношений остался прежним, незыблемым.

Наш ресторан вон там, прямо по курсу, за закрытой дверью. Входишь в дверь - слева бар, прямо и справа три, кажется, банкетных зала. Наш зал справа.

24

Уборщицы драили и без того сверкающие полы.

25

Аккурат по центру здания лифтовые шахты и собственно лифты. К лифтам проходишь по одному из проходов, огибая служителя в полувоенной форме. Из четырёх прекрасно обустроенных, с зеркалами, лифтов эксплуатировались два - с каждой стороны по одному. На наш этаж, как ни странно, поднимал лишь один.

Лифты ходили медленно, останавливаясь на каждом этаже, так что нам, получившим номера на десятом этаже, в те дни, когда мы жили в "Сосане", приходилось тратить на путешествие вниз-вверх минут по десять или даже больше. Положение усугублялось, когда из Пекина прилетали самолёты. Я одного не понимаю: почему нас не поселили на третьем или хотя бы четвёртом этаже, когда не было китайцев? Этому нахожу два объяснения. Либо номера третьего этажа во время нашего заселения не были убраны и не были готовы к заселению, либо они - в более широкой перспективе - не отвечали требованиям к заселению ими интуристами, скажем, не были оборудованы должным образом, и в них жили более непритязательные и политические грамотные корейские граждане.

26

В назначенное время мы сидели в ресторане. Не было только Ильи Муромца. Наконец, пришёл и он. Он был мрачен и, казалось, был чем-то раздосадован. К слову, он так и продолжал в дальнейшем опаздывать - когда на десять минут, когда на полчаса. Вот не думал, что некоторые россияне так привязаны к своей привычке опаздывать! А о привычке части российского населения возражать, перебивать и спорить и говорить не стоит...

Гидов с нами не было. Они обедали отдельно. К слову, они все дни, что были с нами, жили с нами в гостиницах. Вот, наверно, им благодать! Каждый приезд туристов должен быть для них настоящим праздником...

Еда была обильная и, можно сказать, даже вкусная, но, в целом, не выдающаяся. Чтобы поесть в дорогущем отеле европейские салат из огурцов и омлет, не надо ехать к чёрту на кулички. Шеф-повар "Сосана" не поразил нас ничем эдаким, восточноазиатским. А ведь мог бы. Водятся ведь в местных морях и горах морские гребешки, трепанги, каракатицы, жучки... Я уж не говорю про собачатину. Она, в представлении людей мира, является совершенно затрапезным, обычным блюдом на столах корейцев.

В этом я вижу немалую проблему ресторанов северокорейских интуристовских отелей. Это положение надо исправлять. И, кстати, в этом кроется кардинальное отличие Северной Кореи от Южной. В последней, как известно, в какой ресторан ни сунься, всюду сплошная экзотика, всюду плошки с перцем, чесноком и сырыми гадами, и нигде не допросишься обычной котлеты с картофельным пюре. Там еду подают в корейских плошках, а на Севере, как и полвека назад, на столах стоят веджвудовские тарелки - не отличить от России или братского Китая. Но что тарелки! На Севере не допроситься макколли!

27

Зато нам по душе пришлась манера местного Интуриста включать в меню спиртное. Чисто Куба! Есть лишь одно отличие в сфере питания от кубинского Интуриста - корейская диета не all inclusive. Здесь выдают только по одной бутылке пива или сочжу на брата, а что такое одна бутылка для опытного туриста? Гиды предупредили, что за всё, что выпито сверх нормы, мы должны платить сами. Товарищи спросили, сколько стоит бутылка, и, услышав ответ, сказали: "Не проблема. Заплатим". Бутылка стоила, в зависимости от места распития, доллар-полтора. Как приятно путешествовать с людьми, у которых водятся деньги!

Я рассказал товарищам, что у корейцев (южных) не принято наливать спиртное самому себе, и все стали дружно наливать друг другу.

28

Питейный этикет северных корейцев отличается от этикета южных. На Юге не положено наливать в стопку, если она не опустошена, а на Севере доливают за милую душу и не спрашивают тебя. Это, думаю, должно роднить русских людей и северных корейцев.

Также, думаю, должно роднить то, что северяне глушат сочжу из стаканóв (см. ударение!), причём часто наливая её чуть ли не до краёв (на Юге, как известно, сочжу пьют по 30-40 г исключительно из специальных маленьких стаканчиков, стопок, которые так и называются - сочжучан, "стопарики для сочжу", а в стаканы наливают лишь затем, чтобы намешать ерша - сомэк). У меня появилась гипотеза. А что, если это - распитие водки из стаканóв - общая черта социалистических наций? Как жаль, что я не провёл аналогичного исследования на Кубе!

О том, что северокорейское пиво знатное, знают все, а оценить cочжу могут не все. Это могу сделать я. Сочжу - хороша. Она не лучше, но и не хуже южнокорейской. Нет, пожалуй, лучше. В ней градусов поболее...

В те времена, когда я жил в Пхёньяне, сочжу не было. Вернее, она была, но, во-первых, её тогда, по правилам северокорейского языка, называли чисто корейским словом суль 술 (я и слова-то такого, сочжу, ни разу не слышал), во-вторых, она была (это главное отличие) крепче - 40 или 45 градусов и, в-третьих, её разливали в поллитровые бутылки советского образца. Нынешние сочжу (а также пульгоги, рамён и макколли, последняя, кстати, гадость) в их нынешних форматах, я думаю, результат подражания южнокорейским собратьям. И это хорошо. Я рассматриваю их появление как зачатки сближения двух братских наций.

29

30

31

32

33

34

35

Мы развеселились и просидели в ресторане часа полтора. Нас из него выгнал Хаксу.

Он пришёл и заторопил: "Пора! Пора! И смените одежду на приличную. Мы будем посещать достопримечательности, возлагать цветы и кланяться памятникам, а этого в майках и шортах делать нельзя". Мы вспомнили, что мы в КНДР и должны подчиняться, и пошли переодеваться.
Tags: dprk, north korea, pyongyang, КНДР, Пхеньян, Пхёньян, Северная Корея, корейская кухня, отель, рестораны, транскорейский
Subscribe

Posts from This Journal “Северная Корея” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments