Tiger and Magpie

ВОСПОМИНАНИЯ О СОЖИТЕЛЕ И КОРЕЙСКИЙ СЛОВАРЬ

ЗАВТРА национальный праздник - "День павших за Родину" 현충일. Отдыхаем! К тому же сегодня у нас "красный четверг", работаем до обеда. В Институте, несмотря на пасмурную, дождливую погоду, царит предпраздничное настроение. Вот и я, поддавшись общему настроению, целое утро проболтал по телефону, потом забрался в Интернет, прочитал одну статью и... решил написать о словаре.

Приехав <...> лет назад на учебу в университет Ким Ир Сена (Кимдэ, 김대), мы с tamar2006 поселились в общежитии для иностранцев (류학생 기숙사) – пятиэтажном, кажется, здании на соседней с университетом улице. Каждый из нас получил по комнате и соседу – 동숙생 同宿生 (букв. "совместно-спящий/проживающий-студент", или "студент-сожитель").

С сожителями отношения у нас сложились ровные и дружеские. Не могу сказать о других, но я втихаря делил с ними и кофе, и водку с коньяком, и крабов, покупал на заказ вино, нередко ящиками... Такое скрыть от Иностранного отдела (류학생지도부) было невозможно, время от времени производилась ротация сожителей (таким макаром их у меня сменилось двое). Почему, спросите, нельзя было утаить наши маленькие, "внутрикомнатные" секреты? Наш старший товарищ, проживший в этой самой общаге несколько лет (сейчас он посол в одной из братских стран) сразу предупредил о царивших в общаге стукачестве и прослушивании. Первое нас ничуть не удивило. В какой стране, скажите на милость, нет стукачества? Известное дело. Но слова о прослушивании насторожили нас, и мы простучали все стены. Мне повезло. Я отыскал – прямо над своей кроватью - гулкое место, расковырял стенку и обнаружил пластинку. Мембрана микрофона? Продолжая играть в шпионские игры, я залепил дырку жевательной резинкой и замазал болгарской зубной пастой "Поморин" (ее запасов у меня было на год). А позже преступная халатность работников общаги (незакрытая дверь) позволила мне обнаружить на первом этаже комнату, которая, как в кино, была упакована аппаратурой, а перед ней сидел человек в наушниках. Но сейчас речь не об этом.

Среди сожителей был некто Пак, щупленький, симпатичный молодой человек (как-то у него, интересно, сложилась жизнь?). Не будучи моим сожителем (кажется, он жил с китайцем), он часто приходил ко мне, и мы разговаривали про жизнь. Как-то раз он попросил купить для него вина – женился кто-то из родственников, а с вином в стране, как всем было известно, было туго. Мы же, иностранные студенты, могли добыть вино без проблем, не выходя из общаги - в магазинчике на первом этаже (уж не знаю, докладывала куда надо продавщица о характере и объемах наших закупок или нет), а также в посольском магазине и других местах. Короче, я снабдил своего друга партией вина (и, разумеется, получил за нее деньги - это все же была деловая сделка; я не мог позволить себе задарма поить всю деревню). Вернувшись из родных мест, Пак прибежал ко мне и втихаря, тайком от моего официального сожителя, сунул толстый потрепанный том бежеватого цвета. "Что это?". – "Словарь. Он моим не нужен. Дарю тебе". Глянул – Боже мой! Это же знаменитый "Словарь корейского языка" Мун Сеёна 문세영 조선말사전! Первый большой корейский толковый словарь, изданный при японцах в 1938 (по другим сведениям в 1939) году. До него, правда, в 1925 г. был напечатан еще один толковый словарь, но тот был школьным и только о 250 страницах (о нем не известно ничего, кроме имени автора; правда, сохранилось третье издание 1930 г., но, повторяю, то был краткий школьный словарь со всеми вытекающими отсюда последствиями).

Я понимал, что у семейства Паков был веский резон избавиться от словаря. К тому времени из печти вышел новехонький словарь корейского "культурного" языка, сложившегося к тому времени в стране под чутким личным руководством Вождя, и иметь в доме словарь, напечатанный при японцах, было бы опрометчиво и, более того, небезопасно. Поэтому я с благодарностью и пониманием принял и бережно пронес подарок через все бурные годы своей молодости и последующие годы застоя и перестройки нашей славной страны. Он, словарь, и сейчас есть у меня, только не помню, где – в Питере или Торонтовке.

Да, к чему этот разговор?

Я прочитал статью в "Чунан Ильбо" 중앙일보, которая напечатала заметку об истории создания 6-томного "Большого словаря [корейского языка]" (тома выходили с перерывами с 1947 по 1957 г.). Я прочитал ее и не увидел упоминания словаря Мун Сеёна. Прочитав статью, можно было подумать, что до "Большого словаря" толковых словарей в Корее не было вовсе...

Чуть позже, в 1960-62 гг., в Пхеньяне напечатали свой 6-томный словарь. Документальных свидетельств участия советских лексикографов (в виде консультаций и проч.) не известно, но влияние нашей лексикографической школы видно невооруженным глазом - это именно словарь языка, а не гибрид словаря языка и энциклопедии, словарные статьи, не в пример южнокорейскому собрату, разработаны тщательно и подробно, имеются грамматические пометы, каждое значение сопровождается иллюстративным материалом, каждый пример документирован.

Тем не менее, встает вопрос - связаны ли каким-либо образом друг с другом два словаря. В любом случае, кажется естественным предположение, что такой фундаментальный труд, как многотомный академический словарь, не мог быть создан, даже с учетом дьявольского трудолюбия северных корейцев, на пустом месте, всего за 15 лет, прошедшие с момента освобождения. Мне кажется, что северокорейские лингвисты не могли обойти вниманием уже выходившие на Юге тома "Большого словаря". Обзавестись ими они могли и во время Корейской войны, и после нее. Но я убежден, что основой для словников обоих словарей, несомненно, послужил их знаменитый предшественник, словарь Мун Сеёна. Напомню, до 1945 г. не было ни Южной Кореи, ни Северной, и члены Общества корейского языка не были ни южными, ни северными корейцами. Они были - просто корейцы. Это после освобождения они разбрелись кто куда.

Posts from This Journal by “университет Ким Ир Сена” Tag

Хорошо, внученька, ложись на бочок, закрой глазки, сейчас дедушка расскажет тебе сказку, ааа-ааа, жили-были Ким да Цай, баю-бай... :)
Ну вот я уже четвертые сутки на бочке лежу и жду сказку, а дедушка обманул:)