Tiger and Magpie

Об одном из пяти национальных достояний русского народа (балет, икра, водка, мат, литература).

Заметки на больную голову

Пребываю в невнятном состоянии после вчерашних проводов. Размягченные мозги совершенно не реагируют ни на что, даже кофе без сахара.

Я думаю, что биологи давно поправили павловские законы про условные рефлексы, но мне тут пришла в голову интересная мысль: что сегодня утром препятствует обычному моему слюновыделению при мысли о выпивке? По Павлову, я должен был бы стандартно слюновыделять и радостно махать хвостом. Но у меня наблюдаются выделения иного рода.

Вывод: человек отличается от прочей живой природы, особенно по части выпивки. Поскольку человек социальное существо, то для выпивки ему прежде всего нужен партнер. Вспомните, сколько раз к вам на улице приближались темные фигуры с размазанными неразличимыми чертами, предлагая скинуться и выпить!



* * *

У меня есть хорошее качество — найти в каждой вещи, пусть неприятной, в каждом событии, пусть неясном и несущем непонятные пока перемены, что-нибудь приятное. Вот и сейчас, в круговерти малоприятных событий (только что закончившиеся переговоры, грозящая оплата проезда из моего кармана), я выудил из большого черного чемодана (который хочу взять в Корею, чтобы на обратном пути набить шмотками с корейских рынков), не поверите, словарь русского мата Плуцера-Сарно! А я уж думал, что потерял его или презентовал кому-нибудь из любителей русской словесности!

Словарь этот пока что состоит из одного тома, который целиком посвящен одному-единственному слову "хуй". Я думаю, что я — единственный во всей Канаде (если не считать Национальной библиотеки, конечно) обладатель этого ценного лексикографического произведения.

Конечно, я буду изучать словарь, чтобы пополнить свой словарный запас, хотя при беглом перелистывании словаря я обнаружил, что многие (если не большинство) выражения и так прекрасно знаю. Не буду утомлять вас жалобами о том, что я не всегда согласен с тем, каким образом автор растасовал выражения и какие значения приписал им. С куда бОльшим интересом я перечел вводные и заключительные статьи автора и редакторов.

Например, мне показалась довольно занятной статья В.П.Руднева, которая называется "И это все о нем ("Хуй": Феноменология, антропология, метафизика, прагмасемантика)". В ней ваш покорный слуга нашел почти буквальное повторение выводов, к которым пришел независимо от Руднева еще в первой половине прошлого столетия.

Так, Руднев пишет: "А как же девочки? У них ведь реально нет пениса... Маленькая девочка не знает, что у нее есть влагалище, и считает своим основным половым органом клитор, в котором — отчасти справедливо — видит недоразвившийся маленький пенис. Поэтому одним из самых важных... переживаний... сексуальности девочки является зависть к мужчине как обладателю большого пениса, или зависть к пенису (Penisheid)" (стр. 17). И ниже приводит цитату из Г. Блюма: "Она не только чувствует, что ей хотелось бы обладать пенисом, но, вероятно, предполагает, что имела и лишилась его... Возникает мысль об отсутствии пениса как результата наказания, заслуженного или незаслуженного" (там же).

Руднев, к сожалению, не смог развить далее этого тезиса. Например, он совершенно не обратил внимания на тот факт, что, вырастая в девушек, а затем и в женщин, бывшие девочки стойко сохраняют этот своеобразный комплекс неполноценности. Я же смог увидеть это, в частности, в результате скрупулезного анализа изрядного количества сообщений, оставленных пользовательницами (пользователями, user'ами женского пола) на одном из форумов — www.polusharie.com.

Но не буду продолжать сравнений, которые, безусловно, говорят в мою пользу.

Как видно, Руднев полностью повторяет мои выводы более чем полусотлетней давности, которые я, к сожалению, не удосужился в свое время опубликовать. Справедливости ради следует заметить, что я бы и не смог опубликовать это в то время (по не зависящим от меня обстоятельствам). К слову сказать, что и Руднев, даже если допустить (чисто гипотетически), что он пришел к аналогичным выводам в те самые годы, не смог опубликовать ничего подобного (ввиду тех же обстоятельств).