Tiger and Magpie

НЕПРОЧИТАННОЕ СЛОВО ПЕРЕВОДЧИКА

ПОЗАВЧЕРА сконфуженный издатель сказал: "Во время презентации книги дал промашку (실수했습니다). Голова совершенно не работала... Короче, забыли прочитать твоё слово". Понимаю. Хорошо, что не забыли заплатить за перевод. И на том спасибо.

Вечером того же дня мы беседовали на разные темы с профессором Корейского университета иностранных языков (о ней и тёплом приёме, который она устроила мне, писал вчера) и сошлись на том, что слово переводчика не прочитали из-за неосторожно оброненных слов об авторстве "Хунмин чонъыма" и целях его создания...

Подумал, что, возможно, кое-кому будет интересно почитать то, что оказалось непрочитанным 22-го октября на презентации книги в Москве, какие обстоятельства окружают выход в свет большой красивой книги в супер-обложке.

Может показаться, что "Слово" написано сумбурно. Я написал так специально. Писать серьёзно и строго для такого праздничного и радостного мероприятия было бы моветоном. Подумал, пускай народ насладится "простым и всем понятным" русским языком...

Приятного чтения!

Добрый вечер.

Прежде всего, разрешите поздравить вас с выходом в свет очередной книги, имеющей отношение к изучению Кореи, и, пусть несколько запоздало, с замечательным праздником, Днем корейской письменности, хангыля. Это, действительно, замечательный праздник. Немногие народы могут похвастаться тем, что обладают самобытным, организованным не похоже на другие, соседние или дальние, письмом, и, тем более, таким, о котором известно так много: и время его создания, и кто его авторы.

Должен сказать, что участие в этом проекте стало для меня почетным, но и несколько неожиданным мероприятием. В прошлом году со мной связался господин Ли Хёнгын, директор издательского дома «Первое Марта», ранее привлекший меня к участию в другом проекте (издании «Языка Кореи», который вышел в моем переводе под названием «Корейский язык», «М., «Первое Марта», 2005). Он предложил взять на себя перевод памятника. Я ответил, что лучшей кандидатурой для выполнения этого проекта является горячо любимый и почитаемый мною Лев Рафаилович Концевич, один из наиболее известных корееведов не только России, но и всего мира. Лев Рафаилович почти сорок лет назад написал диссертацию, в которой исчерпывающе осветил вопросы текстологии «Хунмин чонъыма». Он – автор давно ставших классическими перевода «Хунмин чонъыма» и монографии, наиболее полно описавшей все аспекты корейской грамматологии и, думаю, опередившей и повлиявшей на многие другие исследования «Хунмин чонъыма» в мире (Хунмин чонъым. Наставление народу о правильном произношении. М., Наука. 1979). В начале этого года Ли Хёнгын сообщил, что в силу своей занятости Лев Рафаилович принять участие в проекте не может, и по обыкновению, как это часто бывает в Корее, сказал, что перевод должен был быть сделан... вчера...

Таковы обстоятельства, которые привели к моему участию в этом проекте.

Не буду останавливаться на проблемах, с которыми сталкивается переводчик, переводя литературу любого жанра. Взять такое простое предложение, как «Я иду домой» (I go home). Его переводчик может перевести и как «나는/난 집에/집으로 간다/갑니다/가요», и как «나 집에 간다», и как «내가 집에 간다/갑니다/가요», и как «집에 간다/갑니다/가요», и как «집에 간다. 나», и как «저는 집에/집으로 갑니다» и так далее. В случае перевода специальной литературы переводчик сталкивается с необходимостью не только более или менее точно передать смыслы оригинального текста, но и встает перед труднейшим выбором: как ему поступить с авторской терминологией, которая употреблена в тексте. Ведь стоит ему заменить один термин другим, привычным русскому читателю, как рушатся связи внутри текста, и логика текста становится непонятной... Мы, авторский коллектив, постарались максимально сохранить стилистику и лексику оригинального текста, приблизить перевод к его корейскому оригиналу с тем, чтобы дать читателю возможность почувствовать «аромат» корейского текста. К этому следует добавить, что Институт корейского языка поставил условие: перевод не должен повторять уже ранее изданные переводы, это должен быть аутентичный перевод именно перевода Кан Синхана на современный корейский язык.

О памятнике, думаю, скажут (или уже сказали) другие. Выскажу лишь несколько соображений, которые, возможно, покажутся кое-кому интересными.

При чтении «Хунмин чонъыма», особенно вступительных статей, у внимательного читателя могут невольно возникнуть вопросы. Например, почему памятник, вводящий в оборот новую письменную систему, назван «Обучаю народ правильным звукам»? Ведь речь, по сути, идет о новых буквах (знаках, символах, графемах), новом письме.

Более того, если читать оригинал на китайском языке, замечаешь: описывая новые знаки, авторы (а я думаю, что авторов было несколько, а не один) постоянно смешивают понятия «звука», ым 음(音) и «буквы», или знака, ча 자(子). Так, скажем, описывая в первом разделе новые знаки, авторы дают, на самом деле, описание артикуляционных характеристик звуков, которые эти знаки должны передавать (кстати, это было первое, на что обратил внимание взявший на себя труд прочитать и выправить текст Виталий Ильич Зимин). Почему бы это так?

Думается, причина того лежит в том, что в средневековой Корее, как, впрочем, у других народов, первенство отдавалось письменному языку. Разговорный же язык считался не столь важным.

Теперь пора вспомнить, какой язык в Корее того времени был письменным. Им был китайский язык.

У меня есть идея (ее я осмелился высказать вскользь много лет назад в тезисах одного из своих докладов; её же всякий раз повторял студентам в лекциях). Мне кажется, что новое письмо создавалось как своего рода транскрипционное письмо с целью помочь тем, кто не владел письменным китайским языком, выучить звучание китайских иероглифов и, таким образом, «правильно» читать письменные тексты на китайском языке. Такое понимание может, на мой взгляд, стать ключом к разрешению кажущегося парадоксальным несогласования названия памятника и его содержания. Возможно, я не прав.

При чтении книги у читателя могут возникнуть и другие вопросы. Например, кто является автором, изобретателем хунмин чонъыма (хангыля)? Сколько у него было авторов - один или несколько? Авторы вступительных статей, ссылаясь на текст «Хунмин чонъыма» (например, в предисловии Чон Инчжи говорится: «Зимой в год кехэ наш повелитель Сечжон создал двадцать восемь букв чонъыма, вкратце привел их образцы и значения и назвал их хунмин чонъым» и др.), утверждают, что единоличным автором является Сечжон Великий. Однако следует сказать, что у этой точки зрения есть противники и в самой Корее, и за ее пределами. Действительно, мог ли быть создателем столь фундаментального и глубоко основанного творения один человек, пусть даже и такой талантливый, как Сечжон Великий, проявивший себя в столь многих областях науки и техники?

Я думаю, здесь надо учесть характер той эпохи, который сохраняется подспудно в недрах корейской нации и поныне. Стоит вспомнить и то, что то было время абсолютной монархии. То, что выполняли подчиненные монарха, приписывалось гению монарха. Впрочем, так в Корее и сейчас. В одном из учреждений Кореи, которое я знаю очень хорошо, основные труды института выходят под одним именем, именем его руководителя, однако, на самом деле, их пишут – коллективно – многие люди. Остается только гадать, что напишут исследователи этого учреждения через несколько сот лет.

Тем не менее, стоит отдать должное Сечжону Великому, который сумел собрать вокруг себя многих талантливых исследователей, поставить перед ними задачу. Даже если он не был великим изобретателем, он был, говоря современным языком, великим менеджером.

Еще раз поздравляю всех с выходом в свет книги. Буду рад, если она окажется полезной для студентов, просто граждан, питающих интерес к Корее, корейцам, корейской культуре.

Благодарю господина Ли Хёнгына за то, что он дал мне возможность принять участие в этом проекте, моих коллег и редакторов книги Владимира Васильевича Верхоляка, Виталия Ильича Зимина и Виктора Хана (Хан Бёнсоку), каждый из которых внес свою лепту в общий труд и был неизменно доброжелателен и снисходителен к тому, что сделал переводчик. Я выражаю искреннюю благодарность Национальному институту корейского языка, Обществу корейского языка, доверившим мне выполнение столь важного проекта.

Хочу закончить пожеланием с использованием цитаты из «Хунмин чонъыма».

Я не смог быть в этот день с вами, но «내이를위하야어엿비너겨» («сожалея об этом»), выражаю надежду, что мне еще представится случай присутствовать на подобном мероприятии. Всех вам благ!

В.Атсман

Тэчжон, Республика Корея

Posts from This Journal by “Хунмин чонъым” Tag

Если номер телефона не "белом списке", я вообще трубку не беру. Никогда. Единственный способ выживания в моей ситуации. Если ему ОЧЕНЬ надо, пусть пишет, но я скорее всего откажусь от любого предложения. Нет времени и желания отвлекаться на всякую фигню, пусть и интересную или хорошо оплачиваемую.
:)
Я так и сказал ему, что ты занят.
Мне кажется, он немного переживает, что не охватил всех корееведов. Ванин у него есть, Симбирцева есть, Концевич есть... Атсман есть. А Ланькова нет. :)
Кстати, только что вышел еще один, кажется, уже восьмой по счету, том "Российского корееведения" с работами Джарылгансиновой. А в Питере Денис готовит том Ионовой...